icon phone Заказать обратный звонок

Самые главные экономические споры в ВС РФ за этот год

Обратная сила официального судебного толкования и изменение подхода к подведомственности. Ориентация на принцип свободы договоры и защиту интересов собственников. Судьба "гонорара успеха" и третейских судов при крупных корпорациях. "Право.ru" рассказывает о самых значимых делах и вопросах, которые экономколлегия ВС РФ разрешила в 2015 году.
Всего за 2015 год коллегия по экономическим спорам Верховного суда РФ (КЭС) рассмотрела около 540 дел, а самыми насыщенными были июнь (56 жалоб) и сентябрь (65 жалоб).

1. С "гонораром успеха" – теперь не к "процессуальному оппоненту"
Еще в самом начале 2015 года экономколлегия ВС разрешила судьбу так называемого "гонорара успеха" (вознаграждения за положительный исход дела) в составе судебных расходов на оплату услуг представителя. Сделала КЭС это в деле № А60-11353/2013, в рамках которого компания миллиардера Владимира Лисина – ОАО "Новолипецкий металлургический комбинат" – добилась в судах от дочери оппонента своего владельца – бизнесмена Николая Максимова, 3,85 млн руб. судебных расходов. Причем большую часть взысканной суммы составлял как раз "гонорар успеха".
В итоге КЭС квалифицировала "гонорар успеха" как премию, указав, что ее сумма зависит от достигнутого сторонами договора оказания юридических услуг соглашения, и результат такого соглашения клиента и представителя не может быть взыскан в качестве судебных расходов с процессуального оппонента клиента, который стороной этого соглашения не является, комментирует решение тройки ВС Анна Смола, советник адвокатского бюро "Бартолиус". Эти выводы экономколлегия подтвердила и спустя полгода в деле №А78-5912/2013.
Позиция ВС не развивает наработки Высшего арбитражного суда РФ в этой области (см. постановление Президиума ВАС от 4 февраля 2014 года № ВАС-16291/10), но зато вносит определенность по крайне дискуссионному вопросу, что имеет важное значение для единообразия судебной практики, резюмирует Смола.
См. "ВС отменил "гонорар успеха""
2. Новый взгляд на беспристрастность третейских судов
Еще один дискуссионный вопрос, который в марте 2015-го разрешила КЭС, касался так называемых "карманных арбитражей" – третейских судов при крупных корпорациях. ВАС долгое время преследовал их, ссылаясь на нарушение принципа объективной беспристрастности и равноправия сторон при рассмотрении ими споров с участием аффилированных компаний. Однако экономколлегия ВС повернула развитие практики совсем в другую сторону, признав решение третейского суда Газпрома в отношении его 100-процентной "дочки" (дело №А67-1587/2014).
Свое решение КЭС объяснила "исторически сложившимся пониманием арбитража", указав, что "гарантия его беспристрастности обеспечивается через беспристрастность конкретного состава арбитров". Ее позиция была основана на постановлении Конституционного суда РФ от 18 ноября 2014 года по жалобе Сбербанка.
Юристы такой подход поддержали, назвав его "находящимся в русле практики международного арбитража". Однако, как предостерегает Алексей Толстов, партнер адвокатского бюро "Бобров, Толстов и партнеры", на практике такие изменения могут повторить "негативную ситуацию", когда третейские суды при крупном бизнесе не обеспечивали адекватное качество и беспристрастность правосудия.
См. "ВС объяснил свою позицию по "карманным" арбитражам исторически"
3. Обратная сила Обзора ВС не нарушает правовую определенность
Еще одно знаковое дело, которое экономколлегия ВС рассмотрела в конце июля 2015 года – это спор компании-займодавца Prosper River Limited с поручителем-физлицом (и одновременно бенефициарным собственником должника) по поводу задолженности по займу, выданному для строительства судна (№А40-110786/2013). В рамках этого дела КЭС четко дала понять, что такими спорами независимо от их характера должны заниматься только суды общей юрисдикции.
Раньше ВАС считал наоборот: такие споры носят экономический характер и должны рассматривать в арбитражных судах. Однако в марте этого года появился Обзор судебной практики ВС №1, где было высказано противоположное мнение. А КЭС, помимо прочего, решила, что это толкование можно применить и к судебным актам, вынесенным еще до принятия Обзора. 30 июля этого года акты трех нижестоящих судов, которые удовлетворили требования Prosper River Limited, она отменила и производство по делу прекратила.
Тем самым КЭС продолжила курс на расширение компетенции судов общей юрисдикции в ущерб компетенции арбитражных судов, говорит Олег Колотилов, партнер "Кульков, Колотилов и партнеры". И как отмечает Мария Михеенкова, адвокат, к.ю.н., член группы разрешения споров московского офиса Dentons, обратить внимание в этом деле стоит и на другое обстоятельство. Экономколлегия в своем определении отметила, что истец "не раскрыл судам причины обращения в суд с требованием о выплате денежных средств" вместо получения прав на имущество (судно), для создания которого эти деньги и предоставлялись компании-должнику. При этом, сочли судьи ВС, это обстоятельство как раз и свидетельствует о "ненарушении" отменой судебных актов по делу принципа правовой определенности.
"Таким образом, коллегия здесь в значительной степени вошла в оценку мотивов истца при выборе им конкретного способа защиты права из имеющихся, – рассуждает Михеенкова. – Связь этих обстоятельств с принципом правовой определенности вообще неочевидна". По ее мнению, если подобная тенденция закрепится в практике КЭС и, соответственно, арбитражных судов, то это может создать негативные последствия для правоприменительной практики. "Недобросовестные ответчики могут предпринять попытки использования такого подхода для уклонения от исполнения своих обязательств и затягивания судебных процессов под надуманными предлогами", – поясняет она.
См. "Обратная сила Обзора ВС не создала правовую неопределенность"
4. Принудительное изъятие не может быть в частных интересах
Вопрос защиты частной собственности, в том числе от посягательств государства, КЭС проиллюстрировала в деле № А07-21632/2013, говорит Олег Чунарев, юрист "Nektorov, Saveliev & Partners". В рамках этого спора предпринимательница из Уфы оспаривала действия администрации города, которая хотела принудительно изъять землю ИП с нежилым зданием, построить на его месте такое же и передать в собственность застройщику – частной компании.
Краеугольным камнем разбирательств в ВС стал вопрос о действительном наличии "публичных нужд" для изъятия, и в них-то "тройка" засомневалась. Спор 27 октября экономколлегия отправила на новое рассмотрение, предписав судам получше разобраться в этом вопросе, а также напомнив, что "принудительное изъятие не может производиться только в целях получения выгоды другими частными субъектами, деятельность которых лишь опосредованно служит интересам общества".
Стабильность прав собственности является базой любого экономического развития, обращает внимание Чунарев. А сама возможность того, что "предприятие может быть в любой момент уничтожено произволом местных чиновников" подрывает, на его взгляд, стимулы к добросовестной и долгосрочной предпринимательской деятельности. "Хочется верить, что ВС и дальше будет уделять внимание защите собственности и его решения окажут значительное влияние на судебную практику по делам об изъятии недвижимого имущества", – резюмирует он.
См. "Где начинаются публичные интересы: ВС рассказал, как изымать землю"
5. Курс на свободу
А совсем недавно, 3 ноября этого года, экономколлегия ВС, опираясь на разъяснения постановления Пленума ВАС № 16 "О свободе договора и ее пределах", в деле № А40-53452/2014 подтвердила возможность установить в договоре компенсацию за его досрочное и немотивированное расторжение. Сейчас такая возможность (платы за отказ от договора) прямо предусмотрена в ГК РФ – в п. 3 ст. 310 новой редакции, действующей с 1 июня 2015 года. Однако КЭС, ссылаясь на принцип свободы договора, сочла возможным применить эти правила и в споре ООО "Меркатор Калуга", арендатора нежилого помещения в Калужской области, и его арендодателя ООО "Боровский завод агропластмасс", возникшего до принятия поправок в ГК.
Такую компенсацию контрагенты назвали в договоре аренды "штрафом". Это-то и послужило основанием для признания судами трех инстанций спорного условия недействительным "как противоречащего правовой природе неустойки" – меры ответственности за гражданско-правовое нарушение. Но, как указала экономколлегиия, неважно, как назвали контрагенты выплату, значение же имеет ее суть – дать любой стороне возможность расторгнуть договор без объяснения причин, а не привлекать к ответственности.
Определение экономоллегии по этому делу направлено на изменение тенденции судов аннулировать всё что не укладывается в стандартные рамки конструкций, описанных в законе, обращает внимание Чунарев. Благодаря такому подходу у судов будет меньше возможностей признавать недействительными любые не укладывающиеся в стандартные рамки соглашения сторон, что несомненно придаст большую устойчивость договоренностям и гражданскому обороту в целом, уверен и Толстов.
"Если этот тренд будет продолжен, а постановление о свободе договора никто не отменит и новая идеология закрепится в умах и обживется в учебниках, то, возможно, уже следующее поколение юристов будет существовать в рамках более или менее нормальной парадигмы, а такие решения судов, которые в итоге отменила КЭС, будут казаться забавными историческими анекдотами", – подытоживает Чунарев.


Возврат к списку